Служу Отечеству

Цена «нестандартных» решений

Цена «нестандартных» решений


Война как она есть

Из воспоминаний войсковых разведчиков.

Каждый год в первых числах марта вот уже на протяжении 25 лет в небольшой городок центра Европейской части России съезжаются однополчане. Их собирает вместе мама старшего лейтенанта Александра Т., чей сын, именем которого названа местная школа, похоронен на поселковом кладбище. Их, уже взрослых людей, чьи дети стали старше, чем были они в далеком Афганистане 1987 года, собирает вместе память о боевом друге и однокашнике по Рязанскому воздушно-десантному командному училищу. Приезжают они сюда не только со всех бескрайних просторов некогда великого Советского Союза – России, Украины, Узбекистана, но и далекой Германии, гражданами которой оказались волею судьбы.

В одну из таких традиционных встреч мне, человеку имеющему какое-то отношение к журналистике, захотелось написать об Александре, о том его последнем бое, в котором он геройски погиб и за который награжден орденом Боевого Красного Знамени, посмертно. Я высказал свое желание, но почему-то не встретил обычного в таких случаях одобрения. В перерыве поминального застолья ко мне подошел один из свидетелей того боя и откровенно сказал, что правду я все равно не напишу.

– Не нужна она никому. – как отрезал сержант запаса на мое «Почему?».

– Как не нужна? А память о настоящем Офицере? А боевой опыт, пусть и отрицательный?

– Не напишешь…

И действительно не написал. Вернее не стал писать, когда через несколько дней после этой беседы узнал всю страшную правду о том бое. Прошло еще 3 года. В этом году мы опять были на могиле боевого друга. В первых числах марта… Сегодня, июль. Я решил написать Правду. Не спрашивайте зачем. Прошло еще полгода, прежде чем я решился опубликовать написанное…

 

Рано утром пара десантно-транспортных вертолетов Ми-8 под прикрытием пары боевых «вертушек» Ми-24 совершала обычное воздушное патрулирование горно-пустынного района на востоке Афганистана. «Пчелки» последовательно через 2-3 км совершили несколько посадок и ушли на аэродром базирования под прикрытием «шмелей». Обычная в этих местах картина второй половины 80-х годов прошлого века. Откуда знать мятежникам, что во время одной из таких посадок разведывательный отряд специального назначения (РО СпН) скрытно покинул вертолеты.

До караванной тропы моджахедов было около пяти километров. Обычно, спецназовцы отлеживались в светлое время суток на дневке, а передвижения осуществляли ночью, но командир отряда на этот раз принял «нестандартное решение». Первое.

Через два часа отряд был у караванной тропы, проходящей по дну сухого русла. Его противоположный берег круто уходил вверх, ощетинившись черными базальтовыми скалами. Хребет возвышался над плато из песчаника, пересеченным лабиринтом оврагов и сухих русел. В одном из таких оврагов в нескольких десятках метров от сухого русла и расположился отряд. Его командир поставил задачу разведчикам-минерам на установку в сухом русле управляемых по радио противопехотных осколочных мин. Днем, под высоченным хребтом? Это второе «нестандартное решение».

Действия минеров прикрыла разведывательная группа специального назначения (РГ СпН) старшего лейтенанта Александра Т., заняв огневые позиции на невысоком песчаном обрыве по левому берегу русла. Умудренные опытом, разведчики сразу же оборудовали свои огневые позиции, прикрыв их от огня и наблюдателей противника кусками песчаника и крупным галечником, устроив 2-3-местные СПС (скальные пулеметные сооружения).

Еще одну РГ СпН под командованием лейтенанта Владимира С., командир отряда расположил непосредственно в сухом русле на поросшем чием (многолетний травянистый кустарник, внешне напоминающий камыш) островке. Третье «нестандартное решение» командира отряда объяснить трудно по сей день…

По всей вероятности дневные передвижения спецназовцев не остались незамеченными противником. Чтобы убедиться в их намерении, после того, как саперы скрылись в овраге, моджахеды отправляют на разведку пожилого местного жителя.

– Наблюдаю, на ленточке 500 метров, «бача» (парень – дари, здесь - мирный афганец) и двое пустых вьючных двигаются в восточном направлении. – по военному четко доложил по радио командиру отряда старший лейтенант Т.

– Пропусти их.

– Они меня заменят, я лежу на голом месте.

– Подпусти старика и задержи.

– Бородатые (мятежники – сленг.) вычислят, наверняка они его пасут. Разрешите минами.

– Задержи! – в голосе командира отряда прозвучали нотки металла.

– Принял...

Через десять минут пытавшийся убежать пожилой афганец, был задержан разведчиками. Четвертое «нестандартное решение» позволило мятежникам определить точное местонахождение спецназовцев старшего лейтенанта Т.

– А где вьючные? – уточнил командир отряда, когда ему доложили, что «бачу» задержали.

–В русле.

– Поймать.

– Зачем?

– Я приказываю…

Ишаков ловили обе группы. И Александра Т. и Владимира С.. Животные пугались чужаков и убегали, а приказ надо было выполнять… Пятое «нестандартное решение» позволило наблюдателям мятежников определить местонахождение обеих РГ СпН и установить их приблизительную численность…

Пленного допрашивали с пристрастием. Единственная улика, косвенно указывающая на его принадлежность к бандформированиям, это клочок бумаги с записями, где упоминались какие-то патроны. Добиться чего-то от задержанного в ходе допроса командир отряда не смог, и как отрезал:

– Убрать его.

– Товарищ майор, зачем? – заступился переводчик.

В таких случаях спецназовцы задерживали подозреваемых до конца выполнения задачи и передавали органам ХАД (госбезопасности Афганистана). Те умели выколачивать с пленных правду, прибегая к средневековым методам пыток…

– Товарищ лейтенант. – подозвал к себе командир отряда недавно прибывшего из Союза командира группы.

– Убери этого «духа». Только без шума.

Без шума – это когда ножом или выстрелом из бесшумного оружия. Было исполнено. Ножом. Лейтенанту надо было зарабатывать очки. Шестое решение унесло жизнь, возможно(!), ни в чем не повинного человека, не имевшего выбора при отправке его мятежниками в разведку. Возможно неповинного? Поэтому судить строго не стоит, зная, чем порой оборачивалась нам «гуманность»…

Время потекло, как песок сквозь пальцы. Горный воздух пропитался тревогой. До спасительной в таких случаях темноты было еще несколько часов. Старший лейтенант Т., один из самых опытных офицеров действующего разведотряда, предложил командиру занять горный хребет, но получил отказ. Согласно замысла действий и принятого на карте решения, утвержденного вышестоящим начальником, отряд должен был располагаться в засаде на левой стороне сухого русла, чтобы «не оставить следов его пересечения». Бумажки командир отряда чтил… И это после задержания афганца и ловли ишаков!? Шестое «нестандартное решение», выразившееся в отказе от занятия господствующей высоты, сулило серьезными последствиями. Так как был нарушен основной закон войны в горах, кто выше, тот сильнее, они не заставили себя долго ждать.

– Наблюдаю, на ленточке западнее 500 метров пять бородатых. Двигаются на восток. – доложил старший лейтенант Т.

Но в эфире звучит почти такой же диалог, что и при обнаружении одиночного афганца с ишаками…

– Они прошли рубеж минирования и кому-то машут. Разрешите открыть огонь?

– Пропускай их!

– Бородатые вооружены автоматами и забираются на хребет напротив. Расстояние около 200 метров. Разрешите открыть огонь? – немного нервничает Александр.

Он понимает, что если «душки» поднимутся хотя бы на 30 метров вверх (высота девятиэтажного дома), обе разведгруппы в сухом русле будут у них как на ладони. Кажись, это начинает понимать и командир отряда, но он решает, что это группа проводки каравана, занимающая позиции по маршруту его предстоящего движения. Перспектива лавров героя, забившего караван моджахедов, не дает майору покоя, и он принимает очередное (седьмое), более чем не стандартное, решение – откликнуть «духов» с помощью переводчика и крикнуть им что мы, дескать, свои.

Абсурдность ситуации поймут даже не воевавшие… Переводчик пытается отговорить командира отряда, но тот уличает его в трусости. Повинуясь приказанию старшего начальника, одетый в национальную одежду переводчик, серьезно рискуя жизнью, поднимается в полный рост и окликает афганцев на языке дари и пушту, но те только ускоряют подъем в гору.

Поднявшись на 25-30 метров выше русла, они растворяются среди скал. Их первые выстрелы не заставили себя долго ждать. «Чак-чак», «чак-чак» противно двоят пять автоматов мятежников, сливаясь в непрерывный грохот стрельбы. Разведчики открывают ответный огонь по невидимому противнику. В группе старшего лейтенанта Т. появляются первые раненые. Его группу начинает прикрывать разведгруппа лейтенанта С., отвлекая часть огня противника на себя. Прошло несколько минут боя, а в отряде имеется погибший рядовой Ж. и трое раненых разведчиков. Вот еще двое ранено.

Старший лейтенант Т., принимает решение на отход группы. Он лично организовывает отход, пытаясь укрыть подчиненных от губительного огня противника за обратными скатами занимаемой ею сопки. Саня погиб, прикрывая отход группы и эвакуацию раненых, едва поднялся со своей позиции, когда большая часть его подчиненных уже укрылась от огня противника. Связь с группой прервалась, так как были убиты или тяжело ранены все, кто имел при себе радиостанции.

Командир второй РГ СпН лейтенант Владимир С. получил тяжелое ранение предплечья (пуля перебила кость и рука болталась на одной коже и мышцах). У него тоже раненые, и так же, как и в соседней группе, те, кто имел радиостанции…

По логике боевых действий в горах, находящаяся в овраге часть отряда должна была занять прилегающие высоты или хотя бы занять оборону по верхнему его краю, а командир удобное место для наблюдения за полем боя. Тем не менее, командир отряда продолжает принимать «нестандартные» решения, находясь овраге, по сути в яме. Не мея представление о противнике, он отправляет на усиление группы старшего лейтенанта Т., с которой утеряна радиосвязь, шестерых разведчиков во главе с… сержантом, хотя рядом с ним находятся четыре офицера, в том числе командир роты и командир группы (восьмое «нестандартное» решение).

Едва разведчики приблизились к группе старшего лейтенанта Ч., как противник прижимает их огнем к земле. Они укрываются в русле оврага за валунами. Однако, командир отряда гонит разведчиков под огонь противника, требуя занять позиции поредевшей группы старшего лейтенанта Т. Сержант не желает выполнять абсурдный приказ и просто не отвечает по радиостанции на вызов командира отряда. Тогда тот отправляет к нему… старшего переводчика отряда, приказывая занять с шестью бойцами позицию группы старшего лейтенанта Т. Едва младший лейтенант приблизился перебежками к разведчикам, как те замахали руками:

– Ложитесь! Товарищ младший лейтенант, сюда! «Духи» сзади!

– Как сзади? – недоумевает переводчик, прячась между камней.

Приказ командира отряда он выполнить не может, противник взял их «в клещи». Остается только отстреливаться в двух направлениях, ведя неприцельный огонь в сторону предполагаемого нахождения противника.

Командир отряда, желая добиться выполнения своего приказа, отправляет к группе разведчиков 2-й роты… замполита роты минирования лейтенанта Юрия М. Юра в Афганистане только первый месяц. Он не придает значения информации о противнике в их тылу. Очередное «нестандартное» решение отправить одного, а затем другого офицера управлять солдатами из чужого подразделения сыграло свою трагическую роль.

Желание помочь попавшим под огонь противника боевым товарищам, притупляет страх и, презрев опасность, он с криком «За мной!» бежит на позицию группы старшего лейтенанта Ч. Юра преодолел половину пути и своим примером убеждает залегших разведчиков в безопасности маневра, но едва те поднимаются с земли, как две трассирующие пули, одна за другой, попадают лейтенанту в спину и голову…

Так стрелять из 7,62-мм автомата Калашникова, основного оружия афганских моджахедов, можно только с очень близкого расстояния. Вот кто расстреливал обе группы в спину, поражая командный состав с радиостанциями, под грохот отвлекающего огня с хребта. Это тот, кому моджахеды махали рукой, кто обошел отряд с тыла и занял огневую позицию, на которой обязана была находиться подгруппа обеспечения или хотя бы наблюдатели разведотряда. Будь у этого «духа» ручные гранаты, он смог бы забросать ими «командный пункт» командира отряда, от которого в нескольких десятках метров выше.

Разведчики открыли по обнаружившему себя автоматчику огонь, и он отошел. Возможно раненый, но живой. Ушел, сделав свою черную работу. При этом, подал сигнал отхода – очередь вверх трассирующих пуль…

Бой закончился. Его цена - трое убитых и семеро раненых разведчиков, несколько из которых тяжело.

Рассказ читается не дольше, чем проходил сам бой. Это уже после его окончания был вызван огонь артиллерии по давно оставившим свои позициям пятерым отвлекающим автоматчикам противника, разыгран радиосценарий «боя с блокировавшими разведотряд превосходящими силами противника», прибыли для эвакуации убитых и раненых вертолеты.

Во время этого «боя» в нескольких километрах юго-восточнее находилась бронегруппа 1-й роты отряда, которой командовал однокашник Александра по училищу - Николай. Он слышал переговоры в эфире, но от его помощи командир отряда отказался…

О том, что действительно произошло в первых числах марта 1987 г. Николай узнал на год позже меня…

Таких, как я и Николай в отряде большинство, ведь официальная версия происшедшего была тщательно скрыта даже от офицеров. Нашлись способы спрятать правду на многие годы. Одного офицера назначили на вышестоящую должность, другого (лейтенанта Владимира С.) перевели после лечения в госпитале в другую часть, хотя раненые, всегда возвращались в свои подразделения, остальных заставили молчать другими способами…

Нельзя было закрыть рот только солдатам. «Солдатское радио» быстро разнесло правду о том бое. Вот почему на встречах однополчан рядовые и сержанты по прежнему, крайне негативно отзываются об офицере, руководившим тем боем. Ветеранские встречи он не посещает, хотя за Афганистан получил такие же награды, как и Александр Т., в том числе и орден Красного Знамени «за умелое руководство подчиненными в бою».

К очередной годовщине мы снова соберемся у Сани. И как всегда, солдат будет больше, чем офицеров. Они любили своего командира за честность. Будем же и мы честны.

Сержант! Я написал правду.

 Александр Сухолесский

 P.S.

Всем кто знает о ком из погибших офицеров и солдат идет речь, огромная просьба не показывать этот материал их родственникам. Им такая правда не нужна…

Похожие статьи



    Вернуться в раздел