Служу Отечеству

Алишанг

Алишанг

Из воспоминаний войсковых разведчиков               Война как она есть

Александр Мусиенко

Алишанг

Публикуется текст автора

 

В ночь с 12 на 13 марта разведотряд 334-го отдельного отряда специального назначения (Асадабад) в составе двух рот совершил двенадцатикилометровый пеший марш и, переправивших вброд через горную реку Алишанг, вышел к окраине одноименного с рекой кишлака.

 

Всю ночь шел проливной дождь, закончившийся только перед рассветом, и нам удалось незаметно подойти к самому кишлаку. Разведывательный отряд в составе 1 и 2 роты 334 оо СпН блокировал кишлак, в котором располагалось бандформирование вооруженной оппозиции численностью около 30-40 человек, исламский комитет (штаб) и склад боеприпасов. Больше всего нас интересовал склад со 107-мм реактивными снарядами, которые по имеющимся сведениям были доставлены в Алишанг грузовиками накануне, и предназначались для обстрела Мехтарлама -административного центра провинции Лагман.

 

Разведчики-минеры установили у брода (на путях вероятного отхода моджахедов) два комплекта неконтактного взрывного устройства НВУ-П «Охота» (10 осколочных заградительных мин ОЗМ-72). С рассветом духи, чьи наблюдательные посты находились по периметру кишлака, заподозрили неладное и выслали двух дозорных которых. Душки, не обнаружив нас, прошли мимо. Я, заместителя командира 1 роты, сообщил о них командиру 3 разведывательной группы специального назначения, которая располагалась на левом фланге 1 роты. Дозорных разведчики уничтожили бесшумно из 7,62-мм автомата АКМСЛ оснащенного приборов бесшумной и беспламенной стрельбы ПБС-1. Но моджахеды, следившие за действиями своих дозорных, открыли безпорядочную стрельбу.

 

Начался бой. Попытка моджахедов прорваться из кишлака к броду через реку закончилась подрывом их на «Охоте». Несколько тел так и остались лежать на поле озимой пшеницы, остальные же, пятясь отползли в кишлак. Оставаться в заблокированном кишлаке в планы «духов» не входило. Они прекрасно знали, что все закончиться штурмом и захватом населенного пункта. Моджахеды вызвали помощь для разблокирования кишлака. Во время «вялого» с нашей стороны огневого боя противник не мог установить, где и какими силами мы располагаем. Каждый раз, пытаясь прорваться из блокированного Алишанга, «духи» натыкались на прицельный огнь разведгрупп, а затем и артиллерии.

 

Через некоторое время, их обходящая группа вышла и на мои две группы (в бою я руководил действиями двух РГСпН роты и двумя управлял командир роты старший лейтенант Игорь Дикарев), расположенные в засаде на западной окраине Алишанга. Мы открыли внезапный огонь из стрелкового оружия и РПГ-16. Потеряв несколько человек, моджахеды заняли оборону в разрушенных строениях в 100 м от наших позиций.

 

Мои группы блокировали западную окраину кишлака, преграждая противнику отход вдоль левого берега реки в глубь ущелья и, соответственно, подход резервов извне. Расположившись в одном из жилых дворов на окраине кишлака, мы вовремя заметили выдвигающуюся группу деблокирования численностью около 40 человек. Пешая колона духов была накрыта залпом «Град» за 800-1000 м от кишлака.

 

Строение с засевшими в нем духами мы обработали из танковой пушки (Т-62М бронегруппы мотостредлкового батальона 66-й омсбр). Для его досмотра я отправил группу разведчиков во главе с лейтенантом Вадимом Матюшиным (командир 4 группы 1 роты, выпускник Киевского ВОКУ 1985 года, погиб 27 ноября 1987 года на борту вертолета Ми-8, сбитого двумя ракетами «Стингер» 2,5 км восточнее Асадабад). Вадим имел задачу провести разведку подворья на предмет размещения в нем наблюдательного поста своей группы. Постоянно держа их в поле зрения, мы заметили как Вадим и еще двое разведчиков зашли во двор. Дальнейшие события и меня и Вадима заставили понервничать. Едва тройка Матюшина вошла внутрь двора, как разведчики услышали за углом афганскую речь. Заглянув во двор, он заметил троих духов увлекшихся радиопереговорами. Вадим буквально в упор уничтожил из своего АКС-74 троих духов, остальные за стенкой (он их не видел) подняли крик и открыли беспорядочный огонь. Разведчики «пробкой» выскочили из двора. Мы прикрывали их, ведя огонь по двору с моджахедами «дружественным» огнем поверх голов товарищей, а «духи» огрызались по нам. Досмотровая группа отходила 80-100 метров не менее 15 минут, когда в обычных условиях для этого потребовалось бы чуть более минуты. Разведчиков спасло то, что они оказались меж двух огней. Вадиму ничего не оставалось, как пахать переползанием по-пластунски и на четвереньках раскисшее после ночного дождя кукурузное поле с едва поднявшимися ростками.

 

Где-то через час-полтора, в район боя с запада подтянулось уже более сотни боевиков. В общем итоге, огнем стрелкового оружия и гранатометов, а так же корректируемой артиллерией (2 реактивные системы залпового огня БМ-21 и огневой взвод 122-мм буксируемых гаубиц Д-30) мы уничтожили около 15-20 моджахедов. Разблокировать Алишанг противнику не удалось.

 

Досталось всем: и духам, и разведчикам, и бронегруппе. Вызванная в район боя бронегруппа, была сформирована из БМП-2Д 1 роты 334 оо СпН и бронетехники мотострелкового батальона 66-й омсбр, базирующегося в Мехтарламе (4 км восточнее Алишанга). Огневую позицию безоткатного орудия, открывшего огонь по танку Т-62М сводной бронегруппы отряда и мотострелкового батальона, мы обнаружили в распадке между двух вершин. Ее накрыли огнем 82-мм автоматического миномета «Василек», установленного на МТ-ЛБ минометной батареи мотострелкового батальона. Удалось это сделать лишь после того, как безоткатка открыла огонь по танку, хотя мы ее наблюдали и пытались навести огонь миномета за долго до открытия ею огня. Как выяснилось позже – у минометчиков просто не было с собой карты и давать им целеуказание пришлось буквально на пальцах: «Западнее от тебя 600-800 м горка как горбы верблюда с седловиной, от седловины два пальца влево скальник, вот в нем душки копошатся, похоже безоткатку ставят… Да не туда, левее 50 метров, дальше 200… Перелет, ближе 100…».

 

Несмотря на заградительный огонь артиллерии, и наш огонь «духи» подошли к Алишангу с запада на 40-60 метров. На таком расстоянии огонь нашей артиллерии представлял опасность для нас самих и был заменен на огонь прямой наводкой танка Т-62М и… даже боевой машины реактивной артиллерии «Град» (из состава боронегруппы, тогда как позиции гаубичного взвода располагалась в 7 км от места боя). Каждый осколочный снаряд танкисты клали с филигранной точностью в 30-50 м от разведчиков.

 

Через 2 часа боя командир 154-го оо СпН майор Григорий Быков принял решение на штурм кишлака с целью захвата склада с боеприпасами силами разведгруппой лейтенанта Алексея Степанчука и двумя РГ СпН 2 роты. Остальные разведывательные подразделения и бронегруппа сдерживали подошедшие резервы противника. Алексей со своей группой стал продвигаться к зданию исламского комитета и складу с боеприпасами (дом с красным (?!) знаменем на крыше в центре кишлака). Группа Степанчука стала перебежками выдвигаться объекту захвата. Пройдя несколько десяткой метров Алексей оказался напротив пролома в глинобитной стене (дувала) в створе огня моджахедов... Очередь из трех пуль прошила Алексея и он упал под стену. Тяжело раненный, продолжая руководить действиями группы, он запросил разрешение на отход и вызвал «броню» для поддержки. Ему на помощь подполз боец-сибиряк из Новосибирска снайпер Иван Кащенко. «Духи» видимо держали раненого командира под прицелом, так как только Иван подполз к нему, прозвучал одиночный выстрел...

 

К группе Степанчука прорвалась БМП-2Д мотострелков во главе с начальником штаба батальона. В момент загрузки раненного Алексея и погибшего Кащенко, духи подбили ее из РПГ-7. Гранатометчик выскочил из-за угла и с расстояния 30-40 метров «положил» гранату в перегородку между кормовыми люками БМП (машина стояла кормой к противнику). Контуженный экипаж и врач отряда спецназ старший лейтенант Валерий Шкуратов покинули заглохшую машину. Осколками разорвавшейся гранаты ранило еще семерых бойцов разведгруппы.

 

Разведчики 2 роты и еще одна разведгруппа 1 роты стали с запозданием зачищать прилегающие к улочке дворы. Ситуацию спас разведчик 1 роты рядовой Капелюшный. Под автоматным огнем противника он занял место механика-водителя и завел двигатель БМП воздухом т.к. кумулятивной струей противотанковой гранаты разбило аккумуляторы машины. На смену подбитой БМП подошла БМП-2Д, возглавляемая заместителем командира 1 роты по политической части старшим лейтенантом Игорем Семеновым, и стала равнять дувалы огнем 30-мм автоматической пушки. Отход группы захвата комбат приказал прикрывать огнем прямой наводкой БМ-21 «Град». Причем с присущим Грише «Кунарскому» сарказмом он приказал приданным артиллеристам сделать с Алишанга «маленькое Сонгми» (так и прозвучало в радиоэфире), с одной лишь разницей, что мирное население из афганского кишлака, в отличие от вьетнамского селения Сонгми, было выведено еще в начале боя. «Мирняку» объявили из агитационной звуковещательной установки, место сбора, куда и последовали женщины с детьми и старики.

 

К чести афганцев, они не прятались за бабскими юбками и не прикрывались детьми, как новоиспеченные «муджахеды Кавказа». Те - настоящие Воины, дали возможность своим семьям выйти из кишлака, и приняли бой... Боевики, прибывшие для деблокирования Алишанга, предприняли очередную попытку пробить брешь в боевых порядках спецназа, когда отряд уже практически начал отход из зеленки. Тащить у себя на плечах «духов» мы не планировали, и дело дошло до ручных осколочных гранат. Их у моих двух групп оказалось больше... Отходили мы ползком и на четвереньках по полю с молодой кукурузой, минируя пути отхода.

 

Алексей Степанчук умер от ран, когда его едва доставили к бронегруппе. До последнего момента своей жизни он находился в сознании, не подавая всем своим видом смертельного ранения. Его мужественное сердце остановилось внезапно, когда казалось смерть была уже позади и Валера Шкуратов оказал ему первую медицинскую помощь…

 

Лейтенант Алексей Степанчук в 1985 году окончил Дальневосточное ВОКУ, командиром группы специального назначения 334-го оо СпН он прослужил в Афганистане более года. Это был настоящий Офицер, честный и открытый. Несмотря на равный со своими сверстниками лейтенантами отряда возраст, держал он себя как-то по-взрослому, был серьезней, чего нам, недавним выпускникам училищ, не всегда хватало. Бойцы его просто обожали, особенно переживал смерть взводного его заместитель сержант Алексей Двирнык и земляк Степанчука рядовой Евгений Заднипряный.

 

Как Офицер спецназа лейтенант Алексей Степанчук состоялся не в один день. 4 марта 1987 года, когда разведчики пошли на захват склада с боеприпасами в Сурхрудской зеленке 25 км юго-западнее Джелалабада, духи прижали 1 роту к земле фланговым огнем РПГ и автоматов. Группа Степанчука оказалась на левом фланге под шквальным огнем противника посреди поля опиумного мака. Единственная БМП, прикрываемая разведчиками от огня РПГ попятилась за укрытие… «Москва-3 (позывной Степанчука), я «Москва», прикрой левый фланг!». Мне, командиру разведотряда, тогда больше ничего Алексею объяснять было не надо… Он перестроил группу и стал теснить духов к оврагу, занял развалины глинобитных построек, прикрыл маневр БМП на выгодную огневую позицию и обеспечил нашей и 2 роте прикрытие левого фланга. Задачу тогда, за девять дней до гибели Алексея Степанчука и Ивана Кащенко, мы выполнили без потерь.

 

Жизнь еще одного бойца 1 роты медикам удалось спасти чудом. Не обращая серьезного внимания на боль в левой груди, Эдуард «подумал, что это от контузии», но когда товарищи заметили кровь на левом боку, а позже и входное отверствие пули, застрявшей в нескольких миллиметрах от сердца, диагноз «контузия» не подтвердился. В горячке боя из-за выброса адреналина у человека притупляется порог чувствительности, но организм не обманешь...

 

Похожие статьи



    Вернуться в раздел