История

Курская битва: сила солому ломит

Курская битва: сила солому ломит

Выдержав ожесточенный натиск немецких войск и остановив в кровопролитной контратаке попытку вермахта вырваться на оперативный простор в районе Прохоровки, советско-германский фронт на южном фасе Курской дуги замер в неустойчивом равновесии.


Гитлер сделал «ставку на черное» и бросил в атаку под Курском практически все стратегические резервы Германии. Наступление несколько раз откладывалась, фюрер ждал насыщения атакующих частей новейшими  танками и самоходками. В результате почти все они, как и тысячи солдат элитных дивизий немецкой армии остались на русских полях. А вот советское командование не стало класть все яйца в одну корзину, и тактикой преднамеренной обороны сберегла армии, необходимые для броска на Запад.
Советские войска, перемолов в обороне всю мощь Вермахта, обрекли немецких генералов на удержание остальной линии фронта слабыми и плохо подготовленными частями. Плотность немецких войск на обширном пространстве истончилась до бумаги, и естественно, она должна была порваться.


Уже 12 июля в день ожесточенного танкового сражения возле доселе никому не известной станции Прохоровка на севере от Курского выступа началась наступательная операция Красной Армии под кодовым названием «Кутузов». План этого наступления был разработан еще в мае 1943 года. В массированной атаке планировалась задействовать силы трех фронтов (с севера на юг): Западного, Брянского, Центрального. Удары наносились по сходящимся направлениям: генерал-полковник Соколовский левым крылом Западного фронта продвигался на Орел, левое крыло Брянского фронта под командованием генерал-полковника Попова наступало на Орел и Болхов, а Центральный фронт под командованием генерала армии Рокоссовского наступал на Кромы. В течении 38 суток, с 12 июля по 18 августа, советские войска наступали на фронте в 400 километров, продвинулись вглубь оккупированной территории на 150 километров. Тяжелой ценой было оплачено освобождение каждого квадратного метра нашей земли, общие безвозвратные потери при проведении операции «Кутузов» составили свыше 112 тысяч человек. Несмотря на концентрацию основной массы войск на направлениях ударов на Курской дуге, немецкая армия заблаговременно подготовила эшелонированную оборону на участках возможного наступления РККА. Ситуация практически зеркально повторяла позиции советских и германских войск на Курской дуге: немцы сидели в подготовленных оборонительных позициях и намеревались не допустить советские войска к Орлу, который являлся крупным транспортным узлом. Местность и под Курском и под Орлом была примерно одинакова похарактеристиками: она изобиловала реками и оврагами, затрудняя продвижение крупных танковых соединений. Наверное, впервые за всю историю Великой Отечественной советским войсками приходилось прорывать заранее подготовленную, эшелонированную оборону противника. До этого времени Красная Армия переходила в контрнаступление на позиции немцев сразу же после отражения его атак, практически «на плечах» противника. Мало того, что бойцам этих трех фронтов впервые предстояло наступать на «летнего» немца», так еще этот немец сидел, глубоко зарывшись в землю. В наступающих порядках советских войск насчитывалось 1,3 человек при 21 тысяче орудий и минометов, 3 тысяч самолетов и 2,4 тысяч танков. Им противостояла немецкая группировка в 600 тысяч человек, 7 тысяч орудий и минометов, 1,1 тысячи самолетов и 1,2 тысячи танков.


Наступающие позиции Красной Армии также были глубоко эшелонированы. Так, ширина участка прорыва общевойсковой армии составляла всего 14 километров, при общей полосе в 36 километров. На фронте прорыва концентрация орудий и минометов превышала 200 единиц на километр, танков – 14 единиц на километр.


На южном фасе Курской дуги замысел на наступательную операцию формировался уже в ходе самой Курской битвы. Противник был хорошо известен по захлебнувшемуся июльскому наступлению: оперативная группа «Кемпф» и 4-я танковая армия вермахта. Немецкая группировка, ослабленная безрезультатным наступлением, насчитывала 300 тысяч человек, 3 тысячи орудий и минометов, 1 тысячу самолетов и 600 танков. Белгородско-харьковскую операцию, получившую название «Румянцев» было поручено проводить силами Степного и Воронежского фронтов, при поддержке флангового удара 57-й армии из состава Юго-Западного фронта. Планировалось отсечь немецкую группировку от возможного подхода резервов с запада и бить частично изолированных немцев по частям. Однако, тяжелые бои на южном фасе Курской дуги измотали не только немецкие наступающие части, но и наших солдат, поэтому операция «Румянцев» началась несколько с запозданием, после выхода советских войск на линию соприкосновения, существовавшую до 5 июля 1953 года, то есть до начала Курской битвы. Эти позиции войска заняли 23 июля. После десятидневной подготовки и переформирования в составе наступающей советской группировки насчитывалось 1,1 миллиона человек, 12 тысяч орудий и минометов, 1,3 тысячи самолетов и 2,4 тысячи танков. Таким образом, на направлении удара было достигнуто более высокое превосходство, чем у соседей на севере, при проведении операции «Кутузов». К началу августа концентрация войск была завершена.


Итак, когда на прохоровском поле ещё сталкивались и горели танки, утром 12 июля к северу от Курского выступа загремела артиллерийская подготовка. В наступление перешли Западный и Брянский фронты. Впервые войска пошли в атаку непосредственно за огневым валом, что деморализовало и ошеломило немцев. Первая полоса обороны была преодолена достаточно легко, но затем темп наступления советских войск снизился и по всему фронту продвижения закипели ожесточенные бои. Первая немецкая позиция в ходе этого наступления была занята 11-й гвардейской армией под командованием будущего Маршала Советского Союза, а пока генерал-лейтенанта Баграмяна. Его войска, при поддержке штурмовой авиации и артиллерии заняли Дудино. В первом эшелоне армии шли 11 стрелковых дивизий, усиленных 4 танковыми бригадами.


На отражение советского прорыва 11-й армии немцы бросили 5-ю немецкую танковую дивизию, но за световой день советские войска вклинились в немецкую оборону на 8-10 километров, а к ночи передовые танковые подразделения достигли второй полосы обороны противника. Ночью танкисты переправились через реку Вытебель и разгромили штаб пехотной дивизии вермахта.
На следующее утро для достижения успеха в бой был введен 1-й советский танковый корпус. Именно он встретил контрудар 5-й немецкой танковой дивизии, но удача была на нашей стороне и за 13 июля советские войска прорвали в центре и вторую полосу обороны противника, а в некоторых местах вклинились на 20-25 километров в его боевые порядки. Беспокойство советского командования вызывали фланги, тем более, что разведка доложила о возможном контрударе на болховском направлении, куда перебрасывались танковые части 9-й немецкой армии и 25-я моторизованная дивизия.


Расчеты разведки подтвердились и утром 14 июля немцы перешли в контратаку на фланг 11-й гвардейской армии, завязались тяжелые бои. Но сил остановить советские войска на всем фронте наступления у немцев не было, и в прорыв на юг, на хотынецком направлении был брошен 16-й гвардейский стрелковый корпус, который к концу 14 июля вклинился в оборону противника на 45 километров. Успех корпуса должна была развить приданная ему Баграмяном 11-я гвардейская стрелковая дивизия, а с 17 июля и 25-й танковый корпус генерала Аникушина. В результате уже к 19 июля советские войска пробили оборону фашистов на глубину 70 километров и подошли к Хотынцу. Немецкая оборона была прорвана и наши войска вырвались на оперативный простор.



Но не так гладко все складывалось у соседей – войск Брянского фронта. Три армии фронта, брошенные в лобовую атаку, особого успеха не достигли, лишь 61-я армия под командованием генерала Белова сумела вклиниться в немецкую оборону на 5-8 километров. Только за неделю ожесточенных боев 61-я армия могла углубиться на 20 километров и обойти город Болхов, но на этом рубеже они были остановлены контратакующими резервами немцев.


У немцев полетели головы. В отставку отправили командующего немецкой 2-й танковой армией. Моделю пришлось забирать резервы из войск, задействованных в операции «Цитадель», что добавило причин к ее провалу. Ослабление ударной группировки фашистов привело к тому, что 15 июля в наступление перешли уже войска советского Центрального фронта, которые ударили по орловской группировке вермахта с юга. Уже через три дня наступления они восстановили позиции, утраченные в ходе июльского немецкого наступления.
С севера на немцев продолжали наступать дивизии Баграмяна. Перемолов подоспевшие немецкие резервы, 11-я гвардейская армия вышла к железной дороге Брянск-Орел. Только за семь дней с 12 по 18 июля фашистское командование бросило в контратаку 12 дивизий, но остановить советское наступление они уже не смогли.


19 июля в полосе Брянского фронта в бой были введены советские стратегические резервы, а 20 июля помощь подоспела и Западному фронту. Однако на Брянском фронте, введенная в сражение 3-я гвардейская танковая армия под командованием генерала Рыбалко была остановлена немецкими войсками и даже отброшена от железнодорожной магистрали.
Но, несмотря на временный успех, положение немцев на этом участке фронта становилось критическим и 26 июля гитлеровское командование приняло решение о планомерном отводе войск с орловского плацдарма на рубеж «Хаген», который создавался восточнее Брянска. Немцы начали отступление 31 июля и отходили планомерно, организованно и медленно, оказывая сопротивление на каждом промежуточном рубеже.


К началу августа советские войска на этом направлении вышли к Орлу, который был окружен солидными оборонительными сооружениями. В состав Брянского фронта был предан ряд армий Западного и они наступали на Орел с севера и востока. С юга к городу рвались войска Центрального фронта. К 4 августа советские войска подошли к Орлу. Бои продолжались весь день, к ночи наши части форсировали Оку и ворвались в западную часть города. К следующему утру город был освобожден.


6 августа Брянский фронт  сосредоточился на захвате Хотынца и Карачево, а Центральный фронт преследовал противника, отходившего от Орла. Кроме того 7 августа в наступление к северу от орловского плацдарма перешли Западного и Калининского фронта. Немцы отчаянно перемещали резервы, затыкая ими дыры в обороне, но безуспешно. 10 августа был освобожден Хотинец, а 15 – Карачево. К 18 августа немецкие войска заняли оборону по линии «Хаген», перед которой и остановились советские войска.


Практически одновременно с началом наступления севернее Курского выступа, был намечен и советский удар на южном фасе дуги. Генерал Ватутин, рвавшийся в наступление еще с начала оборонительной операции получил прекрасную возможность реализовать свои амбиции. Вместе с Воронежским фронтом Ватутина в атаку пошел и Степной фронт, до этого представлявший собой стратегический резерв ставки.


Николай Ватутин с подчиненными ему войсками наносил удар на фронте в 16 километров. Прорывать оборону противника должны были 7 стрелковых дивизий, усиленных артиллерийской дивизией прорыва, дивизией «катюш», 14 отдельными минометными и артиллерийскими полками, танковой бригадой и 5 полками танков и САУ. После прорыва первой линии, в середине дня Ватутин ввел в прорыв 2 танковых армии, общим числом 1111 бронемашин. Этот бронированный меч должен был рассечь гитлеровскую оборону, и танкисты выполнили свою задачу, уже через сутки вклинившись в немецкую оборону на 30 километров.


Степной фронт прорывал оборону немцев на участке в 7 километров и основной упор здесь был сделан на артиллерийскую подготовку. На километр фронта приходилось более 300 орудий и минометов. К утру 5 августа стрелковый части Степного фронта по перепаханной артиллерией обороне противника вышли к Белгороду и частично обошли город с запада, а затем и взяли его.
Танковые части фронтов развивали наступление и в ночное время, так 181-я танковая бригада под командованием подполковника Пузырева с ходу ночью разгромила очаг сопротивления немцев в городе Золочев. За этот бой два танкиста бригады были удостоены звания Героя Советского Союза.


Через неделю после начала наступления, к 10 августа немецкая группировка на белогородско-харьковском направлении была рассечена на две части. Ранее действовавшие бок о бок 4-я танковая армия вермахта и оперативная группа «Кемпф» теперь были разделены 60-и километровым коридором, который занимали советские войска.
Для помощи Воронежскому и Степному фронту наступление начали и войска Юго-Западного фронта под командованием генерала армии Родиона Малиновского. Ещё южнее атаковал Южный фронт генерал-полковника Федора Толбухина. Основной задачей четырех фронтов было освобождение Харькова.



Первыми, 11 августа 1943 года к внешнему обводу обороны Харькова подошли войска Степного фронта. Немцы бросили в контратаку в районе Богодухова 3-й танковый корпус. Завязалось встречное танковое сражение, в результате которого немцы оттеснили 1-ю советскую танковую армию от железной дороги Харьков-Полтава. Временно отбить немецкую контратаку в этом районе удалось только к 17 августа, когда в этот район были перенацелены две общевойсковых и одна танковая армия Воронежского фронта. Но 17 августа немцы снова пошли на прорыв и силами шести дивизий, усиленных отдельными батальонами тяжелых танков вклинились в наши позиции на 24 километра. Только 20 августа обстановка на этом участке фронта, в районе Ахтырки стабилизировалась. На правом фланге Воронежского фронта три советских армии к этому времени практически зашли в тыл ахтырской группировки немцев и к 25 августу Ахтырка была вновь занята советскими войсками.


В это время Степной фронт атаковал Харьков, к 17 августа завязав бои на его северной окраине. 22 августа немцы начали отводить войска из города. По инициативе командующего Степным фронтом Ивана Конева его войска той же ночью начали штурм города, чтобы не допустить планомерного отвода немецких войск. К полудню следующего дня – 23 августа Харьков был очищен от оккупантов, что официально ознаменовало завершение операции «полководец Румянцев», а вместе с ней и Курской битвы. Вечером того же дня Москва продолжила начатую с освобождением Курска и Белгорода традицию оружейных салютов и 20-ю залпами из 224 орудий оповестила страну об очередной победе.


Несомненно, Курская битва вошла в мировую военную историю как одно из крупнейших сражений всех стран и народов. За неполные два месяца на достаточно ограниченном участке местности в ожесточенной схватке сошлись войска двух крупнейших военных держав того времени. Между Курском и Харьковом сражались около 4 миллионов человек, 13 тысяч танков. Немецкие вооруженные силы бросили в эту мясорубку 43% всех имеющихся дивизий, Красная армия – 30% сухопутных войск.


Советские потери были велики, они превысили немецкие, что объясняется еще слабой тактической и оперативной выучкой, непродуманными решениями командиров. Наши воинские начальники часть атаковали в лоб, стремились окружить войска противника на небольшой тактической глубине. Немцы же умело маневрировали силами и средствами, как в наступлении, так и в обороне. Слабо в Красной Армии на тот момент еще было организовано взаимодействие между родами войск, особенно с авиацией, вышестоящие начальники часто распыляли резервы, вводя их в бой по частям.


Ценой больших потерь с нашей стороны, но именно на Курской дуге немецким бронетанковым войскам был нанесен такой урон, от которого они уже никогда не оправились. Это признавал и генеральный инспектор Гудериан, писавший, что после разгрома под Курском, для немецких танкистов больше «не было спокойных дней». В критическое состояние пришли не только танковые, но и все другие рода войск Германии.


На развитие геополитической обстановки, последовавшей за битвой на Курской дуге значительное влияние оказала и операция «Хаски» - высадка союзников в Сицилии, проводившаяся с 9 июля по 17 августа 1943 года. Гитлер был вынужден оказывать помощь своему стратегическому союзнику Муссолини, и с августа 1943 года и до конца войны Восточный фронт уже не получил для своего укрепления ни одной полностью боеспособной, укомплектованной дивизии, только маршевые роты и батальоны. Небольшойпо сравнению с Курской битвой масштаб сражения на Сицилии (в нем участвовало 820 тыс. человек с обеих сторон , в под Курском только на начальном этапе не менее 2,5 человек), тем не менее оказал существенное влияние на поведение Гитлера и оказалось той самой соломинкой, которая начала ломать хребет верблюду. Во всяком случае, основной союзник Гитлера в Европе – итальянский диктатор Бенито Муссолини уже 27 июля 1943 года был смещен с должности и арестован, а к началу сентября Италия вообще вышла из войны. Тем не менее, потери вермахта и его союзников в битве под Курском в несколько раз превысили потери Оси при высадке союзников на Сицилии.


А ведь Курской битвой все события лета 1943 года на восточном фронте не ограничивались. Это сражение привело к тому, что оборона гитлеровцев на всем фронте стала трещать по швам. Несмотря на то, что в стратегическом плане в хоте Курской битвы и операций «Кутузов» и «Румянцев» была освобождена сравнительно небольшая часть оккупированной советской территории, отсутствие немецких резервов и выросший опыт наших войск привели к тому, что до конца года Красная армия как паровой каток начала вытеснять немцев на более широком фронте.


При этом наши войска вовсе не обладали подавляющим численным превосходством, на что так любят жаловаться битые немецкие генералы. Так в полосе советских Центрального и Южного фронтов наше командование располагало 2,63 миллионами личного состава, 2400 танками, 3850 самолетами. Противостоящая им группа армий «Юг» и 2-я немецкая армия насчитывали 1,24 бойцов, 2100 танков и 2100 самолетов. Таким образом, наша сторона имела превосходство в пехоте в 2,12 раз, в танках в 1,14 раз и в самолетах в 1,36 раза. И это не учитывая лучшую тактическую выучку немецких войск. Между тем, в своих мемуарах Манштейн писал о «семикратном превосходстве».


Начиная с 7 августа и по 2 октября Красная армия на этих фронтах практически одновременно провела три наступательных операции (операция «Суворов», Черниковско-Полтавская и Донбасская), в ходе которых была освобождена колоссальная по размерам территория, практически вся земля на левом берегу Днепра. В ходе знаменитого «бега к Днепру», войка Рокоссовского только за период с 7 по 15 сентября преодолели более 200 километров, а уже 21 сентября войска армии генерала Пухова из состава Центрального фронта Константина Рокоссовского с ходу начали форсировать Днепр. Приказ из ставки о форсировании этой реки подспел толь 25 сентября.  При этом был показан относительно низкий уровень безвозвратных потерь – около 7,2 процентов совокупно по трем операциям. Для сравнения стоит вспомнить, что аналогичное наступление красной армии весной 1942 года захлебнулось при минимальных достижениях.


В общем-то, помимо неправильных посылок, в мемуарах Манштейна есть и рациональные рассуждения. Так, по его мнению, советское командование тем летом показывало отличные организационные способности в части восстановления и пополнения сражающихся частей, которые, несмотря на тяжелые потери, своевременно пополнялись людьми и техникой. Не полный ход была запущена и советская военная экономика – наши заводы выпускали во второй половине 1943 года 2 тысячи танков в месяц против 500 немецких. К тому же для операции «Цитадель» немецкое командование выгребло практически все возможные резервы, и после их разгрома, вся их оборона начала рушиться как карточный домик. Пополнить же войска свежими людьми и техникой после Курской битвы немцы уже не могли, в результате чего у того же Манштейна к моменту отхода за Днепр в дивизиях первого эшелона насчитывалось всего по одной тысяче человек. Некоторые аналитики и военные историки считают, что официальные потери немцев в ходе Курской битвы были даже занижены, иначе просто нельзя объяснить столь стремительную убыль войск в августе-октябре 1943 года. В то же время Красная Армия, имея за плечами мощный тыл, могла наращивать усилия, своевременно вводя в бой все новые и новые резервы, а вот немец выдохся. Собственно в этом – в переходе стратегической инициативы на сторону Советского Союза и заключается историческое значение Курской битвы, в ходе которой не только нашими бойцами и командирами, но и рабочими у станков в тылу, инженерами и директорами была остановлена и повернута вспять отлаженная, страшная военная машина «тысячелетнего рейха».

Автор статьи: Сергей Серков

Похожие статьи



    Вернуться в раздел